Он осторожно напечатал выбранное им существительное. "Белка". Затем, подумав еще минуты две, дополнил его прилагательным "хитрая".

- О'кей, - громко сказал Адамс и, усевшись в кресле поудобнее, включил "повтор".

Когда Коллин опять появилась в библиотеке с высоким, узким бокалом мартини в руках, авторедактор уже начал в звуковом диапазоне сочинять для него фразу: "Умная, старая белка, - сообщил он металлическим дребезжащим голосом (он был снабжен лишь двухдюймовым динамиком), - и все же разум этого небольшого зверька не принадлежит лишь ему одному; природа снабдила его..."

- О Боже! - Джозеф Адамс в гневе ударил по лоснящемуся металлопластиковому корпусу авторедактора со всеми его микрокомпонентами. Авторедактор замолчал. И тут Адамс заметил Коллин.

- Извини. Я устал. Почему бы им - Брозу или генералу Холту, или маршалу Харенжаному, одному из тех, кто находится у власти, - не распорядиться, чтобы воскресный вечер начинался в пятницу после обеда, и...

- Мой дорогой, - со вздохом ответила Коллин. - Если не ошибаюсь, ты напечатал всего два слова?

- Именно так. - Он снова включил дисплей и набрал целое предложение. Коллин стояла за ним, потягивая мартини и поглядывая на него. - Ну и что из этом следует?

- Никак не могу понять, - сказала Коллин. - Ты жить не можешь без своей работы или люто ее ненавидишь? - Она прочитала вслух написанное им предложение: - "Хорошо осведомленная мертвая крыса шумно возилась под безмолвным розовым бревном".

- Послушай, - мрачно сказал он, - я просто хочу посмотреть, что из этого сделает дурацкая машина, за которую я выложил пятнадцать тысяч запдемовских долларов. Я говорю вполне серьезно. Я жду. - Он нетерпеливо защелкал кнопкой с надписью "повтор".

- Когда речь должна быть готова? - поинтересовалась Коллин.

- Завтра.

- Встань пораньше.